- Разве? - пробормотал энтомолог растерянно.- Разве сегодня танцы на льду?

- Танцы на льду! Да! Сегодня танцы на льду! - сын радостно кричал и плясал вокруг телека.

- Понесли назад,- сказала Ира Ивановна. Виктор Степанович колебался.

- Сходим к соседям, посмотрим,- пробормотал он неуверенно.

- Отец,- сказал младший Погребенников торжественно,- клянусь тебе всеми битлами на свете - за месяц я прочту полное собрание Бальзака! Только не уноси телек.

- Ладно, посмотрим, как ты держишь слово,- согласился глава семьи после некоторого раздумья.

Вся семья Погребенниковых потащила телевизор назад, но оказалось, что за это время лифт успел сломаться, и пришлось волочить "окно в мир" на пятый этаж.

Ночью Виктору Степановичу стало плохо с сердцем. Ира Ивановна возилась до утра с горчичниками, а Славик из солидарности тоже не спал и мучился над Бальзаком, чтобы отцу было легче перенести сердечный приступ.

БЕСЕДА ПЯТАЯ

"Можно ли смотреть на звезды

заплаканными глазами?"

С Эльбруса тянуло замороженными фиалками; вокруг грязелечебницы имени Семашко цвели каштаны; целительные "Ессентуки № 4" надежно заполняли желудок, не оставляя там места для губительного "Портвейна-72"; шедшие навстречу женщины, освобожденные от домашних забот, несли в руках вместо авосек цветы, как это и положено женщинам.

В общем, жизнь была прекрасна. До полного счастья не хватало услышать голоса родных. Но двадцатый век предоставил человеку и эту возможность. На углу стоял телефон-автомат, который мог всего за пятнадцать копеек перенести за тысячу километров, домой.

Виктор Степанович бросил монету и почти тотчас же услышал голос сына.

- Да...

- Привет, сынок! Как дела?

- А... Это ты... Привет, старик... Какое давление?

- Сто сорок на девяносто.

- Терпимо.