- Да! - закричал энтомолог.- Физическая расправа! Только физическая расправа! Куплю кнут и буду драть кнутом! Сразу шелковым станешь!

- Интересно, где ты достанешь кнут? - поинтересовался младший Погребенников.- Может, возьмешь в музее на прокат? Так за порчу казенного имущества, имеющего историческую ценность...

- Понес, понес! Дерни его за второе ухо, мерзавца,- приказала инспектор охраны природы мужу.- Мне теперь в химчистку шторы тащить, терять полдня! А у меня на шее две убитые косули!

Глава семьи тяжело приподнялся и дернул сына за второе ухо. Его Королевское Величество потер покрасневшее ухо и опять скривил губы в усмешке.

- Непедагогично,- сказал он укоризненно.

Очень непедагогично. В литературе антигуманные методы осуждаются. Вот напишу в "Учительскую газету", приедет корреспондент, будете знать.

- Это зверь, а не ребенок! - воскликнула Ира Ивановна и выбежала из кухни.

- Драть! Только драть! - глава семьи поднялся со стула и двинулся на сына.

- Вика! - закричала жена из комнаты.- Иди немедленно сюда!

- Одну минуточку. Только сейчас тресну по шее... этого демагога... Распустился дальше некуда, негодяй...

- На, бей! - подставил шею младший Погребенников.- Бей, только посильнее, чтобы медицинская экспертиза могла установить факт нанесения увечий.

- И ударю! Пусть увечным будешь, зато человеком!

- Вика! - крик Иры Ивановны стал тревожным.- Иди сюда немедленно! Брось все! Глава семьи торопливо вышел из кухни:

- Что случилось?

- Закрой дверь.

Виктор Степанович торопливо закрыл дверь и с тревогой посмотрел на жену. Вид у нее был возбужденный, щеки горели, и вообще сейчас Ира Ивановна помолодела лет на десять. Виктор Степанович даже вздохнул: так явственно вспомнил, как он ухаживал за юной наивной девочкой с юридического факультета.

- "Смирновское дело",- прошептала мать, оглядываясь на дверь.

- "Смирновское дело"? Что ты этим хочешь сказать? Я знаю про "уотергейтское дело". Но при чем здесь...