Тут целая наука тоже. Вот составишь. "На, хлопочи, ехай". Человек и радешенек. И того не заметил, что я за какой-нибудь час курицу заработал. А родитель-то видит, конечно, сопит - чует вину свою. Ну ты, думаю, а дал бы мне учиться-то, да я бы... Ладно. Рази бы тут курочками пахло! Ведь это я самоучкой уж достиг счетоводом-то, потом бухгалтером. А поучи-ка меня годов десять, как этих лоботрясов нынче, да я бы... не знаю... Эх-х! Ладно.- Баеву правда горько, у него даже глаза слезились, он утирал их согнутым указательным пальцем.- Чего теперь. Обидно, конечно... Ведь вот счас уж дело прошлое - ты подумай только, какие я дела пропускал через свои руки! Ведь меня ревизором в другие районы посылали! Еду, бывало, и думаю: знали бы они, что у меня всего-то полтора класса ЦПШ, как у нас шутил один: церковноприходской школы. Полторы зимы побегал всего-то, а вы меня - на других ревизором! Молчал уж...

- А ведь вот дал же бог такое стремление - учиться! - неподдельно уважительно заметила Марья.- Откуда бы такое стремление?

- Наблюдательность,- пояснил Баев.- Я вот, как себя помню, всегда был очень наблюдательный. Еше карапуз был, а, бывало, зайду по колено в воду - озерко за деревней было, помнишь? Раменское называлось,залезу и стою. По полдня торчал неподвижно - наблюдал, чево в воде происходит. Это уж от бога. Это уж не от людей. От родителя моего я мог только пинка получить заместо совета разумного.

- Надо же,- с уважением опять сказала Марья.- А мне вот - хоть бы что! Больше играть любила на улице. По целым дням, бывало, не загонялась!

- Я уж, грешным делом, думаю...- Баев даже оглянулся и заговорил тише.- Я уж думаю: не прислала ли меня мать-покойница с кем другим?

- Господь с тобой! - воскликнула Марья, но тоже негромко воскликнула и тоже чуть было не оглянулась.- Тетка Анисья-то! Да ты что, ферапонтыч... Господи! Да ты и похожий-то на отца. Только ты посытей да без бороды, а так-то... Да что ты, бог с тобой! Да с кем же она могла?