И светлые духи вняли молитве маленькой женщины.

Мысль явилась… блеснула ярко…

Ай-Мэ решила… Она удержит Ро, он не пойдете завтра после репетиции к четырехглазой. Он останется с нею и будет с нею до тех пор… пока…

Ай-Мэ смотрит по-прежнему в кипящий публикой партер.

Вон ненавистная голова в белой шляпе с пером до плеча… Она постоянно в своем кресле. Она улыбается Ро… потому что считает себя высокой и красивой, а ее, Ай-Мэ, маленькой и ничтожной. Она умнеть давать бессмертие, когда Ай-Мэ умеете только любить.

Любить и ласкать…

Этого мало, надо большего. Надо давать бессмертие…

Умей она делать статуи, увековечивать ими имена славных, Ро Cи-Энг не ушел бы от нее никогда…

Ро Cи-Энг…

Куколка смотрит на него и никогда он не кажется ей таким ловким и красивым, как сегодня. Трико оттеняет малейшие изгибы его тела и глаза горят как два громадных полярных солнца… Ай-Мэ смотрит и не может насмотреться на Ро…

Сейчас она выйдет… Сейчас взберется на шесть поставленный на подбородке мужа, сейчас будет балансировать на своей опасной высоте…

Сейчас светлые духи помогут ей не пустить Ро к четырехглазой…

Яркая рампа ударяет ей по глазам нестерпимым светом…

— Быстрей, куколка! — кричит ей по-японски Ро. Он всегда говорить одну и ту же фразу, при начале ее опасных упражнений.

И сегодня говорить то же…

Но Ай-Мэ не надо учить… Она сама знает, что когда делать. Сердца сжимаются при виде ее ловкой, маленькой фигурки, с кошачьей ловкостью взбирающейся по шесту.

Вот она на его вершине… Вот ступает одной ножкой на крошечную площадку… Другая висит на воздухе… Она балансирует ею и обеими крошечными ручонками… Публика отчаянно аплодирует, заглушая звук оркестра… Голова Ро Cи-Энга запрокинута на спину, но Ай-Мэ видит его глаза, сияющие при свете электричества, как два полярных солнца.