- Зачем? - я вынул руки из решетки.

Она сосредоточенно набирала номер. Меня внезапно затрясло от озноба; хотя я вида не показывал, что волнуюсь, и, наверно, в этом преуспевал, однако в одну минуту устал до изнеможения.

- Можно кого-нибудь из батюшек? - попросила Фрося. - Еще нет никого? удивилась. - Извините, а с кем я разговариваю? Сторож? В таком случае, может быть, вы подскажете, что делать с котятами?

Сосредоточенно она слушала, хотя что можно ответить на такой простой вопрос, и невольно я усмехнулся, а Фрося кивнула несколько раз сторожу, поблагодарила и положила трубку.

К этому времени закипел чайник. Фрося достала чашки - я с равнодушием, безучастно ожидал, и тогда... пока не поздно, - решительно поднимаюсь из-за стола и - объявил, что мне на работу.

- К скольки?

- К девяти.

- Успеешь.

- Я и так опаздываю, а еще на почту заскочить.

- Ну и что, если опоздаешь?

- У меня начальник - женщина, - тогда говорю. - А с женщинами трудно.

- Да, с женщинами тяжело, - согласилась Фрося. - Я предпочитаю иметь дело с мужчинами.

Прохожу в коридор и обуваюсь.

- Минуточку, обожди, - Фрося поднесла мне кружку с булочкой и исчезла в спальне.

Ожидая - расслабился, глоток горячего кофе, и - отщипнул от сладкой булочки, тут же захотелось спать, и я зевнул, когда Фрося поднесла котенка.

- Что это значит? - удивляюсь - и нехотя принял его к себе на руки.

- Это ничего не значит, - язвительно замечает.

Прихожу на почту, в 5-ом окошечке подают телеграмму, читаю: Вы уволены с работы. Иван Антонович. Изображаю улыбку. Работница почтового отделения тоже улыбнулась и показывает:

- Какая у него хорошая шкурка!

Отцепляю когти от рубашки и протягиваю котенка:

- Возьмите себе на шапку.