Мне понравилась моя речь, потому как я, кажется, сказал что-то очень мудрое - такое, что даже самому как-то стало приятно: дескать я такой умный, а все остальные - глупые. Хорошо становится, когда ты чувствуешь себя умным, а всех остальных - глупцами, а то ведь получается, что я один в эту ночь горю от любви, а все остальные пребывают в дреме, прохладе и забытьи.

Ассоль открыла глаза, посмотрела на меня, потянулась и принялась доглядывать свой сон. А я лежал и смотрел в ночное небо.

А потом мне вдруг пришла очередная бредовая мысль. Точнее, не мысль, а догадка: а вдруг можно Эверест Любви низвести на землю? Чтобы в самой жизни присутствовала эта космическая благодать, вселенское блаженство? Трудно, конечно, представить, как высшее может опуститься и пребывать в низшем, но может быть, такое все-таки возможно?

Я ухватился за эту соломинку, мне сразу на сердце легла надежда, принесшая некий покой и расслабление, которых столь вожделела моя душой в последнее время. Особенно после того, как я спустился с Эвереста, с Эвереста Любви.

Эпилог

Мне очень захотелось сразу написать заключение. Я не хочу ждать конца книги, чтобы сказать главное. Конец нужно знать сначала - иначе все будут спешить к завершению и упустят главное в самом повествовании. Вот чтобы этого не случилось, чтобы вы спокойно читали (а вероятно, и вовсе отказались от этого путешествия, ибо уже знаете конец), не торопились и могли вместе со мной пережить светлые и нежнейшие состояния, я заканчиваю именно сейчас.

Все мы, люди, мечтаем, надеемся, ждем и верим, что рано или поздно с нами произойдет что-то самое главное, самое важное, самое великое. Для чего же мы тогда пришли в этом мир, если не для того, чтобы с нами случилось нечто из ряда вон выходящее, чтобы с нами произошло самое великое чудо в мире?

Я искал ответ везде: в жизни, религиях, творчестве, работе, книгах, учениях.