- Она медичка. - Он показал папиросой на Наташу. - Вылечит, будьте спокойны. Ну, так где же мы встретимся? - Можно у нас, - робко предложил Берг. - В воскресенье . Там хорошо, снегу уже навалило. - А лыжи у вас есть? - спросила Наташа. - Есть. У Нелидова... то есть у Батурина, есть две пары. - Ну вот, прекрасно. - Симбирцев встал. - В воскресенье одиннадцатичасовым я приеду с Наташей, поговорим, потом пошляемся по лесу. Замётано. А сейчас я пошёл. Берг тоже встал, начал застёгивать пальто. " Удеру, - подумал он. - Как глупо всё вышло!" - Вы куда? Он сделал отчаянную попытку догадаться, куда пойдёт Наташа, чтобы назвать как раз противоположный район. - Мне на Пресню, к приятелю. - Значит, нам вместе. Мне к Арбатским воротам. Идёмте! Берг пошёл как на казнь. " О чём бы заговорить?" - думал он и мычал. - Да... что я хотел сказать... да... вот это самое... - Вы уедете, и вас всё пройдёт. - Наташа тронула его за локоть. - Вам надо переменить обстановку. Берг рассердился. - Ничего у меня нет. То есть я совершенно здоров. Попросту холод собачий, я никак мне могу согреться. В поезде зябнешь, в Москве - зябнешь - кому нужен этот холод, не понимаю. Самое нелепое время - зима! - А я люблю зиму. Вы южанин, вам конечно трудно. - Я еврей! Наташа засмеялась. На глазах её даже появились слезинки. Смеялась она легко, будто что-то бегучее и звонкое лилось из горла. Она взяла Берга за рукав. - Ну так что ж, что еврей? Вы сказали это так, будто выругали меня. Ужасно смешно и... мило. Ну, а теперь расскажите мне про вашего страшного капитана. Капитана я боюсь, - она искоса взглянула на Берга. - Говорят, он ненавидит женщин и одной рукой двигает комод. Он не будет рычать на меня? - Пусть попробует, - пробормотал Берг хвастливо, тотчас же подумал: "Как пошло, боже, как пошло! - и ущипнул себя через карман пальто за ногу. Идиот!" Наташа шла быстро. Берг глядел украдкой в её зеленоватые глаза, и зависть и инженеру засосала под ложечкой.