Полковник лежал на столе. Раскачивалась и плыла над ним лампа на изогнутой хромированной ножке. Ольги рядом не было. В голове шумело. Во рту пересохло. Думать ни о чем не хотелось. По сравнению с тем, что произошло, все казалось мелочным, никчемным, ничтожным.

"Она вернулась! - улыбался полковник. - Она простила меня! Господи, неужели она простила меня?"

Жизнь постепенно возвращалась к обнаженному человеку, крестом разбросавшего руки на столе.

"Дверь!" - спохватился комбриг. Ступая босыми ногами по полу, комбриг подкрался к двери. Она была заперта.

"Бред, - подумал полковник, опускаясь на стул, - определенно бред. Было или не было?"

Форма полковника была разбросана по комнате. Комбриг принялся разыскивать следы пребывания Богини. Безуспешно.

"Бред!" - уже более уверенно произнес вслух полковник, подходя к зеркалу. И... замер, рассматривая фиолетовую полоску на ключице.

"Сашочек, проснись! На службу пора!" - вспомнилось тут же полковнику.

Тогда он вскочил, поцеловал девушку, зашлепал босиком в ванную, где перед зеркалом и обнаружил темную бабочку, сложившую крылышки у него на ключице. И он стоял, смотрел на нее, улыбаясь, и пальцами нежно поглаживал тоненькую полосочку.

- Я тебя никому не отдам! Никогда! - шептал лейтенантик, и казалось ему в тот момент, что он землю перевернет, но сделает свою девушку самой счастливой в мире.

А потом внезапно возникла дочь командира полка и вместе с ней престижная командировка, которая выпадает одному из тысячи. И лейтенант мучился, потому что хотел уехать вместе с любимой. Но двух удач сразу не бывает. И офицер отправился за границу с дочкой комполка - своей молодой женой.

Уже там, в городе с красными островерхими крышами, дошел до него слух, что девушка умерла то ли при родах, то ли при неудачном позднем аборте.