Полковник Шургин. Следующий вопрос, товарищи ветераны. Вот были мы на войне, проявляли чудеса храбрости, шли на танки, в штыковую. А в мирное время кто из вас струсил - поднимите руку.

Поднимаются сразу две руки, одна из них принадлежит Алексею Рожкову, заработавшему выговор по административной линии; теперь выясняется, что он еще и трус.

Полковник Шургин. Снова младший лейтенант Рожков. С одной стороны, отчаянный малый, не боится начальника назвать дураком, с другой стороны... Что ж, послушаем вас. Как вы стали трусом?

Младший лейтенант Рожков. Разрешите доложить. Струсил перед начальником.

Полковник Шургин. Надеюсь, перед другим?

Младший лейтенант Рожков. Так точно. Сейчас у меня другой начальник.

Полковник Шургин. Когда же вы проявили трусость?

Младший лейтенант Рожков. Ровно десять дней назад, в понедельник.

Полковник Шургин. Что случилось в этот день?

Младший лейтенант Рожков. Начальник вызвал меня к себе в кабинет и предложил мне, чтобы я записал его в соавторы по своему изобретению.

Полковник Шургин. И что же ты ему ответил, Алексей Егорович?

Младший лейтенант Рожков. Я испугался, аж коленки задрожали. Я понимал: если я откажусь, мое изобретение будет погублено. Если же он станет соавтором, то окажет содействие по продвижению. И я ответил, что подумаю. После этого поехал на нашу встречу.

Полковник Шургин. Значит, ответа еще не дал? К чему склоняешься?

Младший лейтенант Рожков. Как вы скажете, товарищ полковник, так я и сделаю.

Полковник Шургин (жестко). У нас тут не воспитательный совет. Мы нравственной благотворительностью не занимаемся, мы собрались на встречу боевых друзей, перед нами стоят более серьезные проблемы. Разбирайтесь с этим вопросом сами, товарищ Рожков. Скажу одно: нам для нашей победы соавторы не нужны. Историю пишет тот, кто победил.

Открывается дверь. На пороге учебного класса появляется высокий мужчина в строгом костюме с медалью лауреата на лацкане. Лицо резко высечено из коричневого гранита. Имеет усики. Взгляд бесстрашный.