Постояв еще с минуту под мелким дождем, Той забрался в машину.
— Знаешь, Ветка — ты была просто хороша.
Ослепительно хороша в свете молнии!
— Да? — Глаза Ветки сияли. — А я так испугалась этой молнии почему-то!
— А чего ее бояться? Ведь это молния твоей сестры близняшки.
— Лики? — Слегка удивленно спросила Ветка. Той согласно кивнул. — Как они все там? — Ветка с тревогой посмотрела в ту сторону, где скрылась в горах компания.
3
Свечи тускло горели, освещая своим неровным светом грани многочисленных кристаллов, расставленных по всей комнате. Колдовские звуки музыки умело распоряжались в этом мире грез, любовно созданном Ликой.
Мир свечей и кристаллов, камней-самоцветов, духов и масел, благовоний и, наконец, — воскурения.
Он долго смотрел на Лику, пребывающую в неподвижной позе. По едва уловимым признакам, ведомым только ему одному, он безошибочно определил состояние жены. И хотя она усердно изображала погружение в нирвану, он знал, что это была всего лишь только попытка. Попытка медитации.
Легкими кошачьими шагами он прошел мимо Лики, и безошибочно извлек из пирамиды диск Равеля. Когда он остановил музыку, Лика спросила его одним из своих многочисленных голосов:
— Что ты собираешься делать?
— Я хочу попробовать сделать то, на что не можешь отважиться ты, сказал он.
— Ты хочешь станцевать?
— Я хочу танцевать «Болеро».
— Ты уже пробовал, — начала полемику Лика. — И у тебя ничего не получилось.
Он хотел ей ответить, но сдержался.
Внутренний толчок в область солнечного сплетения принес ему ощущение боли. Лика атаковала его. Что ж, владеющий знаниями обязан уметь пользоваться ими. Выстраивать, по крайней мере, защиту. Постараться оградить себя от подобных болезненных ощущений.