Он поднялся передо мной и холодно заявил:
- С сегодняшнего дня я не Левий. Попрошу вас больше не называть меня сим ужасным, неприлично звучащим именем.
Действительно, в первые дни нашего знакомства я часто забывал это редко встречающееся имя. Но потом привык, и в моем поминальнике оно прочно заняло свое место. Тит я прибавил к нему впоследствии. Набирая однажды книгу, рассказывавшую о Древнем Риме, я наткнулся на Тита Ливия. Вот оно и попалось мне второй раз. А с именем Тит у меня связывалось представление о человеке ленивом, тяжелом и мрачном. До известной степени дьякон обладал всеми этими качествами. Ну, я и прибавил к первому своему Левию встретившегося Тита. Дьякон принял это без возражений, и с тех пор я называл его Титом Ливием, думая, что пройдет немного времени, и дьякон станет такой же нереальной фигурой, как существовавший когда-то римлянин. Да, дьякон, твоя профессия, твое имя скоро перестанут существовать! Так думал я, и вот он сам поспешил предупредить историю, поспешил и подтвердить и опровергнуть мои мысли.
- Меня зовут Иван, - сказал дьякон и опустился на свой стул.
- Дьякон! Тит Ливии! Ты сошел с ума! - вскричал я, не веря своим ушам.
- Меня зовут Иван, - вразумительно повторил дьякон.
- Голубчик, но ведь ты же Левий. Ты можешь всю жизнь проклинать своих родителей, но при крещении назван ты был все-таки Левием.
- Ты глуп и недогадлив, - сердито крикнул дьякон. - И вообще, оставь в покое моих родителей, - нечего проклинать гнилые косточки. Я обратился в загс, и вот сегодня...
Дьякон полез в карман, достал кошелек и извлек из него свежую бумажку.
Да, там действительно было написано, что согласно ходатайству гражданина Левия Дмитриевича Успенского он в будущем имеет право именоваться Иваном Дмитриевич Успенским.
- И поэтому я тебе не Тит и не Ливии, а Иван Дмитриевич, - с явным удовольствием еще раз повторил дьякон.
И все же я остался при своем мнении. Тит Ливии начал сходить с ума. В пятьдесят лет переменить имя! Чем оно ему помешало на шестом десятке? Он одурел или за этим что-то кроется?