Пройдена половина дистанции. Вторая четверть тоже тридцать одна. А Патриций еле телепается на последних местах. Все, для нас заезд кончен.

Ипподром загудел.

- Сволочь Виталий, гад, подонок! - орет Пижон. - Научился жульничать.

- Да, неходяга ваш Патриций, - причитает Корифей. - А я погорел как швед под Полтавой. Двадцатка - псу под хвост. Примат - выбитая лошадь. Вот Пашенька подготовил коня. На какое же время он едет - на две ноль четыре?

- Бандит - молодец, - цедит сквозь зубы Профессионал. - Такую компанию причесал. Его в кассах абсолютно не трогали. Рублей на сто потянет. Я же его засек, а тут...

И Профессионал с ненавистью косится в мою сторону.

Рядом с нашей трибуной, на лестнице сорокакопеечной трибуны пьяный (и где он только успел нализаться с утра?) истошно заклинает:

- Сбейся, бандитская рожа! Сбейся, бандитская рожа!

Даже почтенные гости в нашей ложе вскочили со стульев. Корифей швыряет пачку билетов себе под ноги. Ипподром орет, свистит.

А чего кричать? Все правильно. В такую резвость за Лабиринтом никому не поспеть. Умница, Паша. Вон, Примат перекладывается на второе место. Да нет, ему не успеть, слишком большой разрыв.

Третья четверть пройдена за тридцать две.

Корифей повеселел и на всякий случай подбивает ногой в кучку брошенные билеты.

На последнем повороте Примат подходит вплотную к Лабиринту.

Финишная прямая. Паша отчаянно хлещет коня кнутом. Однако уже ясно, что Лабиринт встал. Под радостный рев ипподрома Примат выигрывает у Лабиринта полкорпуса.

Я смотрю на секундомер. Две ноль семь и одна. Отличное время. Корифей проворно собрал билеты, сдул с них пыль:

- Что я говорил - один Примат.

ПИЖОН (сокрушенно): - И все-таки Виталий сука. Ни в одном месте не тронул лошадь. А к финишу подъехал легко.