И речь идет не о врагах, которые рождались самой советской властью, - то есть крестьяне, у которых забирали весь хлеб, рабочие, которые этого хлеба не получали, солдаты, которых заставляли опять воевать, - нет, были исконные враги: помещики, не желавшие расставаться с землей, старое чиновничество, высшее и среднее офицерство, терявшее свои привилегии, крупные собственники. Еще в школе мы учили, что "дрянь адмиральская, пан и барон шли от шестнадцати разных сторон", и вот почему большевикам было трудно, и "в голоде, холоде и наготе" большевики еле-еле с ними справились. Однако в принципе советская историография должна не проклинать этих врагов, а молиться на них, ведь только благодаря им советская власть победила, только благодаря им советской власти верил народ - мол, если бы не враги, то, глядишь, коммунисты выполнили бы свои обещания.

С тех пор советское государство ищет врагов, ищет их на протяжении шестидесяти пяти лет, ибо без врагов государство победившего социализма существовать не может. Ужас, если вдруг по мановению руки враги исчезнут! Ничего не останется, как торжественно объявлять наступление давно обещанного рая. А где его взять, этот рай?

* * *

Октябрьскую революцию 17-го года, на знаменах которой был написан прекраснейший гуманистический лозунг "Мир - народам!", надо считать началом Гражданской войны в России. Не взятие Зимнего дворца и холостой выстрел крейсера "Авроры", а три года братоубийственной войны, стоившей жизни миллионам российских граждан, окончательно закрепили победу советской власти, победу социалистической революции. Могли ли обойтись большевики без гражданской войны? Нет, не могли бы. И это не только мое субъективное мнение историка. Вот что говорил на Пленуме ЦИК в июне 18-го года более авторитетный товарищ: "Так же, как рабочий класс передал помещичьи земли в руки крестьянства, он научит теперь беднейшее крестьянство отнимать у кулаков, мародеров, спекулянтов наличные продовольственные запасы и превращать их в общий продовольственный фонд.