- Под четвертым номером кобыла Прилепского коннозавода Гуль-Гуль, Калининского ипподрома. Наездник первой категории - Самсонов...

САМСОНОВ: "Меня так сразу и предупредили: ты, парень, сиди и не рыпайся, а то невзначай ноги переломаем твоей дохлятине. Сено положили сырое, отруби некачественные, моркови меньше нормы. Москва бьет с мыска, не любит гастролеров. Да я бы их всех и в рот, и в нос, и в ухо... но не тот у меня товар. У кобылки максимум - две девять. Конечно, если шансец подвернется своего не упустим. Только не так надо с Москвой разговаривать. Рассказывали, как Тальник из Таллина позапрошлые дерби выиграл: первую четверть за двадцать девять сделал и сразу потерял всю компанию, москвичи ему хвост нюхали, от злобы только зубами скрипели. Подождите, будет и на нашей улице праздник... Есть у меня двухлеточка..."

ГУЛЬ-ГУЛЬ: "Как интересно! Какие красивые жеребчики! Сколько приятных знакомств! Я тут одному подмигнула, так тот за мной кинулся, чуть своего хозяина из качалки не выбросил... Люблю темпераментных!.. У нас в Калинине и поговорить не с кем! Кобылы - мелкие интриганки, а у жеребцов одна тема - мол, овес нынче дорог. Скука, провинция. В Москве другая жизнь, столица, культура, интеллигентные беседы. Сосед мой белогривый, что записан в Приз Элиты, шепнул на ухо: мол, обдерет всех в первом гиту, и приглашал в парк, на прогулку... А что? - жеребец он в самом соку, вальяжный, обходительный, наржал мне с три короба... Эх, где наша не пропадала!"

- Под пятым номером жеребец Псковского коннозавода Отелло. Наездник второй категории - Моисей...

МОСЯ: "Спокойно, Мося, спокойно! Сегодня твой день. Возьмешь приз - и приказом по министерству тебя представят к званию мастера-наездника, директор намекал. Мы с ним одной веревочкой связаны. Когда он меня бригадиром сделал, кругом шипели: мальчишке отделение доверили, завалит работу! А директор молоток, стоял на своем, надо, дескать, выдвигать молодежь.