Александр Норушкин был скор умом и подвижен телом, про таких говорят: его в ступу посади - пестом не попадёшь. Поэтому, зная о Дидро и Д'Аламбере - былых чужедальних советниках государыни - лишь понаслышке, он принял тон, каким, как он предполагал, мог бы потрафить сразу и графу, и простонравной графине:

- О философических идеях я такого суждения: коли не препятствуют они всеправеднейшей службе отечеству, матушке-государыне и вере православной, коли не мешают жить в незазорной любви, миру и согласии, коли не грозят они столкнуть державу в бездну анархии и хаоса, то годны сии к подробному рассмотрению. В ином случае все многоумные прожекты и замыслы суть не учёное мудрствование, но крамола. - Тут Александр Норушкин посмотрел вокруг так, словно только очнулся от забытья и не понимает, где и как он очутился. Однако вскоре взгляд его прояснел и глаза озорно блеснули. - Говорю особливо за себя, но одному человеку, как известно, совершенну быть и погрешностей избежать не можно. А что до воззрений, с позволения сказать, поколения, то у нас в полку говорят так: философией голову не одурачишь. Тут надобно что покрепче... да под рыжики, какие вам, графиня, из имения кадушками шлют.

- Похвальный строй мыслей, - улыбнулся граф Нулин, и жёваный воск под его лицом выпятил бугры. - Что ни говорите, судари мои, а у младости перед нами есть один неоспоримый козырь - младость.

- Вот вам образчик целостной натуры, - с бесхитростной прямотой вынесла суждение графиня. - Тут вам и делу время, тут и потехе час. Не то что иные нынешние ветрогоны: принарядятся павлинами - и на проминку. И никаких вам помышлений о долге и службе!

- Кстати о павлинах, - ввернул словечко князь Гаврила Петрович. - Как мой пернатый беглец?

Граф кликнул слугу и велел ему позвать в гостиную Федота с птицей.

- И захвати, братец, клетку из моей коляски, - добавил от себя Гаврила Петрович.

Граф между тем поведал гостям, что беглый попугай сам залетел в его оранжерею и облюбовал под насест - губа не дура - коричный лавр, где и был изловлен садовником.