И все-таки я сыграл в фильме "Щорс" крохотный эпизод, который не значится ни в одном справочнике. Молодой красноармеец говорил: "Прощайте, тату" - и уходил из дома на борьбу с врагом. Этим красноармейцем был я..."

Между тем, после столь бесславного общения с кинематографом, Андреев вернулся в Саратов, твердо уверенный в том, что путь в кино для него отныне закрыт навсегда. Но дальнейшие события показали, что он ошибался. В самом начале 1938 года, во время гастролей саратовского театра в Москве, Андреев вновь попал в поле зрения кинематографистов.

В один из гастрольных дней Андреев оказался на студии "Мосфильм". В то время там запускался с новым фильмом "Трактористы" режиссер Иван Пырьев, который активно искал исполнителей главных ролей. Именно на эти пробы и попал Андреев. Вот его собственный рассказ:

"Первая встреча с известным кинорежиссером разочаровала. Мои представления о внешнем облике людей этой профессии складывались по киножурналам 25-го года, которые я как-то купил на саратовском базаре. Вместо ожидаемой импозантной фигуры в гольфах, крагах, клетчатом пиджаке и неимоверных размеров кепи я увидел мужика выше среднего роста, подчеркнуто небрежного в одежде. Сейчас я понимаю, что тут была скорее своеобразная бравада, рассчитанная на определенный эффект, но в молодости все принималось за чистую монету.

...Итак, я в первый раз увидел Ивана Пырьева. Кепка с выпирающего затылка была сдвинута на серые глаза, которые беспокойно, внимательно и недоверчиво ощупывали меня из-под козырька...

- Ну-ка повернись, - сказал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

Я повернулся.

- Пройдись!..

Я лениво зашагал по кругу.

- А ну бегом!.. - сказал он очень сурово, и в голосе зазвучала сталь закрученной пружины.