Всяк хотел оставить о себе добрую память на долгую зиму Тихо вышли на поляну к Красной сосне лесные звери. Кузька оглянулся, а рядом - лось. И не слышно, как подошёл. То ли дело корова или лошадь! То-то было бы треску, мычания, ржания. А вот из кустов вышли тихие, серые, как туман, глаза горят, собаки не собаки, сели на поляне, подняли морды - Не бойся! сказал Лешик. - Сегодня они никого не тронут - Волков бояться - в лес не ходить! - произнёс Кузька - Вот как у вас сказывают! - рассмеялся дед Диадох Как же испугался домовёнок, когда узнал, что это и вправду волки. Хорошо, что старый леший увёл его на другой конец поляны зайцев считать. А Медведя и Лисы что-то не было.

Красивый праздник, да больно тихий. И угощать никого не угощают.

- А потому и праздник, что нет угощения, - сказал дед Диадох. - А то волки зайцами угостятся, куницы - белками, и вместо праздника выйдет одно горе.

Звери подходили, рассаживались на поляне, чего-то ждали. И тут на середину круга вышли дед с внуком. Лешик свистнул, дед хлопнул в ладоши, аукаются, ухают, хохочут. Потом запели без слов - залаяли с подвыванием, а звери им подтягивали.

Вдруг старый леший пропал, вместо него среди поляны появился корявый пень, а вместо Лешика - зелёный кустик. Пень превратился в старого серого волка, кустик - в весёлого волчонка. Подбежал волчонок к Кузьке, хвать за рубаху. Кузька обмер, а волчонок завизжал и превратился в Лешика. Старый седой волк снова сделался добрым дедом Диадохом. Вот это был праздник!

Вдруг верхушки деревьев зашумели, побежали. Листья заплясали в воздухе. Летят, как изукрашенные грамоты неведомо от кого неведомо кому. Вот зелёный лист с пурпурным узором, вот пурпурный с золотым. Который краше? Оба хороши! Вот на листе жар-птица с жар-птенчиком, вот богатырский конь с огненной гривой.