Не хотелось Кузьке ступать на этот мостик. Дерево дрожит, ноги дрожат. Сидеть бы посиживать дома, есть кашу с молоком или похлебочку. Оступился Кузька. Летит в реку лапоть с одной ноги, а другой застрял в ветвях кривого дерева, держит своего хозяина. Кузька вцепился в дерево обеими руками, повис над мутной речкой.

- А, вот ты где! Какие качели придумал! И я с тобой! Ух, здорово! Лешик примостился рядом и давай раскачиваться так, что у Кузьки дух захватило от ужаса. - Ладно. Хорошенького понемножку. Бежим скорее!

- Я не могу бежать! - пискнул Кузька. Лапоть плыл, распустив завязки, как хвост, притормаживая у камней.

- Не можешь без лаптя? Тогда скачи на одной ножке!

Кузька ухватился за лапу друга, не успел оглянуться, как допрыгал до того берега. Лешик побежал спасать лапоть. И вот Кузька - один лапоть сухой, другой мокрый - бежит вверх по каменистому склону.

Совсем темно было бы в здешнем бору, кабы не белые поганки.

- Когда Яга в ступе летит домой, - шепнул Лешик, - то несётся над этими поганками, чтоб мимо избы не пролететь.

На поляне, куда выскочили друзья, белым-бело от поганок.

- Ни одной поганки не сбито! - обрадовался Лешик. - Значит, бабушки Яги нету дома.