Ильцев вышел на улицу. Смеркалось. Ветер подхватывал мелкий снежок и неприятно бил им в лицо. Члены Комиссии прощались, хлопали дверцами автомобилей и разъезжались. Ильцев направился в сторону метро.

- Аркадий Александрович, - окликнули сзади.

Ильцев обернулся.

Из открытой дверцы "Волги" выглядывал председатель.

- Вам в какую сторону?

- Ленинские горы.

- Мне туда же. Садитесь - подвезу.

Ильцев сел.

Машина легко шла по ровному, желтому от света фонарей проспекту. А по краям его, по тротуару, покрытому утоптанным снегом, шли люди. Казалось, они существуют в другом измерении. Но время от времени кто-нибудь отделялся от толпы, садился за руль и вливался в живой блестящий поток, похожий на струю ртути.

Почти всю дорогу молчали. И только у самого дома Ильцев спросил:

- Что вы думаете делать?

Председатель понял, что он имеет в виду:

- Еще не знаю, там будет видно. Но вступать в контакт с этой цивилизацией может быть небезопасно, да и просто неприятно. Люди готовы смириться с тем, что где-то на другой планете есть цивилизация, обогнавшая нас в развитии, но отношения к себе, как к домашним животным, мы не потерпим. Привыкли быть царями природы и не спешим снимать корону. Я ведь прав?

Председатель натянуто улыбнулся. Ильцев ничего не ответил.

Машина остановилась на углу, возле самого дома. Ильцев вышел, а председатель поехал дальше, вниз по Ленинскому проспекту.

Квартира встретила Ильцева темнотой. Не раздеваясь и не зажигая свет, Ильцев сел на табуретку и долго смотрел в эту темноту. Думал. За стеной еле слышно звучали гитарные аккорды - Васька пел новую песню. Ильцев вслушался. Опять про любовь?

Все меняется, однако

Истина верна одна:

Лучше верная собака,

Чем неверная жена!

Ильцев быстро набрал хорошо знакомый номер телефона.

- Алло, Герка, это ты? Твой приятель дога еще не отдал?