После этого за многие дела хватался Степан, да что - беда так и ходила по пятам. Заготовлял лес по подряду - лошадь хозяйскую бревном придавило, едва расплатился; повел плоты в Усть-Пинегу по большой воде - под Труфановой горой на ямах растрепало по бревнышку, напарник - пьяница Тришка утонул, а сам Степан насилу приболтался к берегу.
Кто знает, сколько бы еще бросало его по ухабам разбитой мужицкой дороги. Но тут подошли крутые перемены. Тысяча девятьсот семнадцатый год, хоть и в самый разгар страды, ворвался в его избу веселым, задорным криком долгожданного сына. Новая власть дала лошадь из имения бежавшего богатея Харина, нарезала большой клин земли. Правда, в безвременье, когда власть в уезде качалась, как дерево в непогодь, натерпелся страху: не раз вместе с лошадью и пожитками отсиживался в лесу. Но вот кончились смутные дни - и попер в гору Степонька, распьянехин сын. На работе дичал: во время сенокоса не разжигал костра - проглотит кусок всухомятку, запьет из ручья и снова за косу. Он даже ходить разучился - все бегом, все бегом...
В тридцатом году под горячую руку Степана Андреяновича едва не раскулачили. К тому времени он имел двух коров, двух лошадей, жеребенка, штук десять овец и справедливо считался одним из самых богатых хозяев на деревне. Спасибо, вступилось общество...
А через год увидел: деваться некуда, - и почти последним в Пекашине вступил в колхоз "Новый путь". Обезрадела, опостылела жизнь Степану Андреяновичу.