- Рука-то что? Не с войны случаем? - спросила сердобольная Василиса.

- С ней самой. С фронта, мамаша.

- С фронта?

Колхозники заново с неподдельным изумлением посмотрели на прохожего. Первый раз они видели живого фронтовика, человека, пришедшего из того, другого мира, где были их мужья, отцы, братья.

Женщины, опомнившись, бросились приготовлять место на санях для дорогого гостя. Настя постлала соломы.

- А с какого фронта? - нетерпеливо спросили незнакомца, едва тот опустился на сани и вытянул ноги в заляпанных грязью сапогах с широкими негнущимися голенищами.

- С Ленинградского.

- Что? С Ленинградского? - подскочил Трофим. - Парня моего не видал? Белый, здоровый, на один глаз косит.

- Ты хоть фамилию скажи, - рассмеялась Варвара. - А то - "белый, здоровый".

- Фамилия? - Трофим вытаращил глаза. - Фамилия известна. Максим Лобанов.

- Нет, не помню, - улыбнулся гость и начал доставать из кармана шинели кисет с обрывком газеты.

- Как вы одной рукой-то... - посочувствовала Василиса.

- Это, мамаша, дело нехитрое - могу и вам скрутить, - пошутил гость. Закуривайте, - предложил он Трофиму.

- Старой веры держимся, - буркнул Трофим.

- Ну-ко, Троша. - С других саней встала, жеманно улыбаясь. Варвара. - Чем дыму-то зря пропадать, дай лучше я понюхаю.

- Надумала, шалава, - сердито проворчал Трофим.

Варвара, подсаживаясь к фронтовику, игривым взглядом скользнула по его лицу, вздохнула:

- Бывало, своего все из избы гнала, табашником ругала, а нынче бы понюхала, да нет...

- Сказывай, дыму захотела, - раздался гулкий бас. - Смотри, Варуха: Терентий узнает, он тебе покажет дым.

Гость с удивлением посмотрел на молчавшую до сих пор женщину с угрюмым, некрасивым лицом. Была она необъятно широка в плечах и стане и на целую голову возвышалась над молоденькой девушкой с добрыми, открытыми глазами, как грибок-подросток прижавшейся к ней сбоку.