- Афонька, Адонька, Вуколочка - это твои гости? - спросила девочка.

- Сюра забыла, - ответил Кузька. - А ещё жди Пармешу, Куковяку, Лутонюшку. Так.

Ещё кого? Пафнутий придёт, Фармуфий, Сосипатр, Пудя, Ховря, Дидим, Теря, Беря, Фортунат, Пигасий, Молчан, Нафаня. Авундий... Феодул с Феодулаем прибудут, Пантя, Славуся, Веденей... Буяна и Себяку звать не буду, разве что сами придут незваными гостями. А вот Поньку, так и быть, кликну. И Бутеню, и бедненького Кувыку.

- Что это, всё твои товарищи?! - изумилась девочка. - Так много?

- А как же! - важно ответил Кузька. - Без товарищей один Жердяй живёт.

- Кто живет?

- Жердяй. Сухой, длинный, на крыше у трубы дымом греется. Завистник, ненавистник и пакостник, лучше сюда его не звать - всех перессорит. Пусть себе торчит на крыше, как сухая ветка.

Девочка скорей посмотрела в окно: не видно ли Жердяя. Не только Жердяя, но и труб, и дыма на крышах не было, одни антенны поднимались вверх - Нет, - продолжал Кузька. - Жердяя звать не буду. Вот деда Кукобу позову. Да не соберётся он, дед Кукоба, скажет: "Дорога не близкая, за семь верст киселя хлебать - лаптей не напасёшься". А может, и навестит, соскучился, поди. Сверюк с Пахмурой не придут, зови не зови, эти веселья не любят. Лыгашку глаза б мои не видели! И Скалдыра пусть не показывается. Зато Белебеня сей же час прибежит.

Услышит от Сороки - и здравствуйте-пожалуйста, давно не видались!

- От Сороки? - удивилась Наташа. - Разве птицы знают про новоселье?

- Сорока знает, - твердо сказал Кузька. - Она везде поспевает. Да толком ничего не понимает. До того занята, что и подумать некогда, что надо, чего не надо - про всё трещит, на хвосте тащит. Сорока скажет вороне, ворона - борову, а боров - всему городу. Не любим мы Сороку, вздохнул Кузька. - Один Белебеня с ней в ладу живёт. Чуть услышит, у кого какая беда или радость, - ему всё равно, лишь бы народу побольше и угощения, - он и прискачет. И Лататуй с ним, они всегда вместе.