ДАМОЧКА. Раз такое горе - я хоть сейчас. (Хочет уйти).

В квартиру входят много людей - мужчин и женщин, одетых в народные костюмы. Мужчины выстраиваются по правую, а женщины по левую сторону сцены, естественно, ни на кого не обращая внимания.

ДАМОЧКА. Опять гости?

МИЛИЦИОНЕР. Это приличные люди, посмотри, как одеты.

Грянула музыка, и мужчины пустились в пляс. Через необходимый промежуток времени к ним присоединились и женщины. И все это с прекрасной народной песней.

МИЛИЦИОНЕР. Как поют! Как пляшут! Хорошо!

ДАМОЧКА. Почему здесь?!

ВНУК. Ну и музыка! Хватит, але!

ДЕВУШКА. Папа!..

СЫН. Я знаю, это какой-нибудь военный ансамбль.

ДАМОЧКА. Почему военный? Они же не в форме.

СЫН. Переоделись.

МИЛИЦИОНЕР. Как поют! Как пляшут!

ДЕВУШКА. Очень громко.

МИЛИЦИОНЕР. Что ж им, на цыпочках ходить, шепотом петь?! Это же!.. Э-эх!..

И Милиционер подхватил песню, пустившись в пляс. Скоро музыка стихла и ансамбль пошел на поклоны.

СЫН. Ваш муж хорошо поет и пляшет тоже...

МИЛИЦИОНЕР. Я из деревни, там это каждый может. Помню, вечером с девками соберемся, махнем маленько самогону и до утра плясать да песни петь.

ДАМОЧКА. А утром?

МИЛИЦИОНЕР. Как рассвет - все девок разбирают и по кустам. А потом кто на работу, кто в школу, кто в сельсовет.

Тем временем поклоны закончились и артисты ансамбля уходят со сцены. К ним пристраивается и Милиционер.

ДАМОЧКА. Дорогой!..

МИЛИЦИОНЕР. Я скоро. Спляшу и сразу назад. Плясать люблю, страсть!

ДАМОЧКА. Ушел. Зачем я его отпустила! Вокруг горе, а он такой неприспособленный. Он же артист, а артисты, они ведь... ой, беда с ними.

СЫН. Зато он поет. Голос хороший. Иногда так хочется запеть. Вышел бы на улицу и как бы запел! Так, чтобы все замерли.

ДЕВУШКА. А ты пой, пап.

СЫН. Я бы с удовольствием, голоса нет. У меня такой... сам не выдерживаю - противно. (Пробует голос). Тьфу!