СЫН. Я уже закрыл, папа.

ХРОМОЙ. Поздно, сыночек, он уже здесь! (Милиционеру). Что ты вытаращился?! О тебе говорю, о тебе!

Милиционер вдруг начинает плакать.

Небольшая пауза.

ХРОМОЙ. Тьфу! Размокшая пробка!

СЫН. Папа, он плачет! Человек плачет!

ХРОМОЙ. Кто - человек?

ДАМОЧКА. Бедненький... Не плачь, не плачь, милиционерушка.

СЫН. Может, ему воды дать?

ХРОМОЙ. Воды?!

ДАМОЧКА. Но он плачет.

ХРОМОЙ. Даже если здесь соберется полк рыдающих ментов, я им капли не дам.

ДАМОЧКА. Вы ужасно жестокий. Почему, за что вы их не любите? Он же человек, то есть, на двух ногах ходит, говорит, вон, даже плачет. У вас нет оснований не любить его.

ХРОМОЙ. Есть.

ДАМОЧКА. /

/ (вместе). Какие?

СЫН. /

ХРОМОЙ. Он - мент.

СЫН. Но, папа, в каждом менте, то есть, в каждом милиционере, зарыт нормальный человек, у каждого мента, то есть, милиционера, есть сердце, благородная душа...

ХРОМОЙ. Что я, по-твоему, должен сделать?

ДАМОЧКА. Дайте ему попить.

ХРОМОЙ. Это сколько надо выдержки, силы воли!.. Как он тебя терпит! Была бы ты моей женой, я бы тебя в первый же день укокошил! Жалею, что не попал в нее стулом!

ДАМОЧКА. Дайте воды.

ХРОМОЙ. Э-эх!.. (Берет стул). Так бы и!.. (замахивается).

Входит какой-то человек.

ЧЕЛОВЕК. Всем оставаться на своих местах. Руки вверх. Кто дернется стреляю. Затылком ко мне.

ХРОМОЙ(не поворачиваясь, со стулом в руках). Точно КГБ!

ЧЕЛОВЕК. Любое движение расценивается как побег, любой звук - как провокация. (Лязгает затвором, уходит).

Небольшая пауза.

Все замерли с поднятыми руками, боясь шевельнуться.

ХРОМОЙ. Э-эх, мать твою, руки затекли! Ложись!!! (Бросает стул туда, где только что стоял Человек).

Все падают на пол.

Небольшая пауза.

СЫН. Пап, ты его убил?