Зина слушала ее краем уха, и ей казалось, что мозг Риты распределен строго по полочкам. Да, она это давно заметила. И полочек всего несколько. Ничего сложного нет. Если начинался разговор о работе, Рита ругала бригадира или вспоминала того, ставшего легендой, усатого дядьку, у которого они однажды работали и который заплатил им по полсотне. Начинался разговор о хозяйстве - Рита делилась последними методами приготовления овощного салата и котлет. Говорили о ребятах - всплывал ее последний ухажер. Песни - не задумываясь шел "Укротитель зверей". На этот раз Рита вспоминала усатого дядьку:

- А какой был дядька, Зинка? Не считался. Берите, говорит, девочки, заслужили... И каждой по полсотенке...

Так как Зина не поддержала ее, тема усатого дядьки истощилась и разговор рисковал перейти на бригадира. В это время раздался гудок. Перерыв. Грузчики бросили работу, а один из них (Зина знала, что его зовут Вовка - 72 килограмма, и он ей, единственный, очень не нравился) направился в их сторону. Лицо его блестело от пота, волосы торчали в разные стороны, и он показался Зине особенно некрасивым. Поравнявшись с ними, он остановился и ехидно спросил:

- Загораете?

- Загораем.

- Вы б на солнышко да разделись.

- Ты посмотреть хочешь?

- А чего это вы около наших ребят околачиваетесь? А?

- Тебе завидно, что не около тебя?

- Зинка, вот где ты! - к ним бежала Валя Лаврушина. Прибежав, она, не обращая внимания на Вовку, со злостью обрушилась на Зину: - Как тебе не стыдно? Все девчонки дали деньги, а ты? Тебя не касается? Хочешь на других выехать?

- У меня нет сейчас денег.

- А у нас есть? Ишь нашла рыжих!

Девчата невольно покосились на ее волосы. Валя продолжала:

- Все будут платить, а ты нет? Так не по-людски. Просто стыд.

- А каждый месяц гнать десятку - по-людски? - вспыхнула Зина.

- А когда тебе за месяц выпишут гулькин нос - обрадуешься?

- Он и так ничего для нас не делает.