В 1754 году бежали из Кирилловского монастыря, в Киеве, иеромонах Иакинф, да дьякон Марко, да иеромонах Софроний, "стриженый, лицом очень смугл, очей желтоватых" Киево-Николаево-пустынного монастыря иеромонах Игнатий, "росту высоковат, собою тонковат, лицом бледноват и головою лысоват, с тылу и по бокам на голове мало волосов, спевает тенора; да иеромонах Иакинф сам собою дебел, а лицом красно-рыжеват, волосов чёрно-сивых, спевает тенора, лет 60. Нежинского монастыря иеродиакон Фортунат, росту великого, полон и толстоват, говорит громогласно. Монахи Савва и Аверкий", и пр.

Но вот являются еще особливые случаи более интересных побегов, которые, конечно, предприняты не с целью бродяжить, а, вероятно, с иными, более основательными планами. Эти планы мы и попытаемся разгадать и, если можно, объяснить.

В указе митрополита Тимофея Щербатского писано, что "некоторые священнические сыны, а именно: Стефан да Фёдор Клеоповы, Антоний Буринской, дьякон, да Пётр Голобудский, зная свое дело к получению иерейского чина недостоинство и в чтении крайнее неискусство, минуя архипастыря своего, отшед за рубеж к чужестранным епископам без всякой правильной причины, без указных презентов (?) и ни к какому месту, не удостоен ваканс, ухищренным образом против правил св. отец священство похитили". "А дабы другим впредь сего чинить повадно не было", повелевается "священнического благословения у них не брать и священниками их не называть", а "смотреть" и т. д. Приметы же этих не достойных иерейства были такие: Стефан Клеопов носа островатого, волосов простых, бороды малой и весьма редкой, лет 26. Фёдор Клеопов росту невеликого, мови дроботливой и шепеливой, ходы швидкой, носа невеликого, малотолстоватого, лет 34. Антоний Буринской мови тонкой, ходы пространной, носа долгого, а лица сухощавого. Пётр Галабутский лица смоглеватого, носа умеренного, лег ему 27".