Так как это злое настроение в наши дни особенно ожесточилось и появляется много писаний, авторы которых беззастенчиво стремятся ввести мало знающих историю людей в заблуждение, представляя им былое время и былые порядки в ложном свете, дабы таким образом показать старину, как время счастливое и прекрасное, к какому, будто бы, следует желать возвратиться, то и со стороны людей, уважающих истину, имеющую свою цену "на каждом месте и о каждой добе", должно быть представляемо общественному вниманию, какие явления имели для себя место во времена былые.

Известия о "бродягах духовного чина" показывают такие черты клировых нравов русской церкви, которые, кажется, должны и могут служить убеждениям, совершенно противоположным с теми, какие внушают люди, слепо пристрастные к "святой" старине и, может быть, недостаточно основательные в своих стремлениях повернуть неудержимое течение жизни к порядкам старой и слишком скоро позабытой, но нимало не лучшей поры.

Хотя известия "о бродягах духовного чина" здесь подаются в случайном и, конечно, крайне ограниченном размере и, разумеется, составляют, вероятно, только самую незначительную долю всей группы случаев этого рода, - однако, тем не менее, и по такой малой доле читатель будет в состоянии себе

За сим начинаю мои выписки: "попы, чернцы, филосопы и крутопопы, набираясь страху, мандруют до шляху".

Шествие открывается "попом".

В марте 743 года из Святогорского монастыря "бежал поп Андрей Шапкин, содержавшийся в монастыре по некоторому секретному делу, - лица белого и громогласен". Его велено "смотреть накрепко" и по поимке "отослать скованна в белогородскую консисторию". А 30-го июля того же года из Красногорского монастыря "бежал поп Андрей Григорьев, на обличье смагловат, побит воспою, волосов скулих, мови грубой, малохрипливой, лет ему 50, бежал ночью". "Прислать скована".

Порою "утекательство" попов, иноков и инокинь ожесточалось до того, что они поднимались станом из разных монастырей, как бы скликнувшись, чтобы всем бежать вместе в одно время и на условный пункт.