Кирилловского монастыря иеромонах Алимпий - рыжеус и мови бойковатой, да иеродиакон Климент, 22 лет, мови покладливой, да монахи: Антоний, волосов рыжих, глазов кривых, малограмотен; да Даниил, лет около семидесяти (!), да монахини девичьих монастырей: Киево-Иорданского монахиня Анна, росту среднего, очей карих, мало насупленных, лица смаглеватого, носа керпатого, на правую ногу хрома, глуповата, лет ей 57" (вообще не красавица). "Другая Анна, 30 лет, бров чёрных, очей серых, носа керпатого, лица ямоватого, грибоватого, опухлого" (тоже не увлекательна); "да монахиня Фотинья, лица долгого, 54 лет; да иеромонах Исаия, да монах Авсентий, телом толст, ходит сутуловато, горбат, полной природы; да монах Митрофан, росту невысокого, волосов на голове продолговатых, чёрных, лица черноватого, бороды колковатой (sic)". Всех их смотреть, ковать и проч.

Пускались бродяжить и протопопы, так, в 1747 году бывший карповский протопоп Василий Трипольский "за неотдачу в консисторию бытия своего в городе Карпове и уезде сборной её императорского величества денежной казны окладных с церквей и неокладных с венечных памятей двести тридцати восьми рублёв сорока девяти копеек от священно-служения запрещён и в том обязан подпискою", а потом "безвестно бежал". Лет ему 45.

В 748 году сряду публикуются два побега, из коих один интересен по личности беглеца, а другой - по обдуманности и запасливости бежавших. Во-первых, бежал из ставропигиального Симонова монастыря сам игумен Нефитес (в другом месте документа назван Феофилом), позванный в синод "по некоторому делу", а во-вторых, в "киевской катедре иеромонах Гедеон, подмовивши с собою послушника монастыря Катедровского Василья Борзовского и взявши с собою пару монастырских лошадей с хомутом, полушорком и сани со всею упряжью, тако ж и квитанции, которые надлежали до шафарской конкуленции и городничества позабравши, безвестно бежали". У иеромонаха Гедеона "борода с обширностию", а послушник Василий "на глаза низок". Оба "речи дроботливой".