Так вот откуда прибежал Кузька! Вот куда его надо поскорее вернуть с сундучком вместе! А Кузька то ли дремлет, то ли спит, то ли так сидит.

- Какая от него радость, скажи своей бабушке! Вот чадушко неблагодарное!

Кормишь, поишь и словечка не дождёшься!

Билась Баба Яга, упрашивала. Молчит Кузька.

- И чего нахваливали и домовые, и русалки, у всех этот сундук с языка не шёл, - ворчит Баба Яга. - Вон у меня сундуки богатые - полны добром, златом-серебром. А этот? Думали, ждали от него радости. Где она? А нет радости, есть горе. Это что же? Сундук нам горе принёс? Не надо нам здесь, в этом доме, ни горя, ни беды.

Схватила нож, открывает сундук - нож сломался. Стукнула сундук кочергой - кочерга погнулась. Ударила ухватом - ухват переломился. Рассердилась, хвать сундуком об стол - столешница пополам, сундук целёхонек. Как треснет по нему костяным кулаком, у самой искры из глаз, а сундук невредим.

- Нам не владеть, так не владей никто! - Размахнулась и швырнула сундук в печь.

- Не мне, так никому!

Но в печи сразу огонь погас, угли потухли, зола остыла. Сундучок опять целёхонек.

Ахнула Яга, схватила сундучок и к двери:

- В этой печи не сгорел, в том доме вспыхнешь!

Кузька хвать Ягу за сарафан, расписную кайму оторвал:

- Отдавай мой сундук, Баба Яга - костяная нога! Не умеешь с ним обращаться - и не трогай!

- А ты умеешь с ним обращаться, дитятко моё сладенькое? - Баба Яга оставила сундучок у печи, кинулась к домовёнку. - Ежели твой дед Папила в огонь за ним кинулся, значит, и впрямь в этом сундуке какая-то радость. Что за радость, скажи?

Кузька опять молчит.

- Ну, - кричит Баба Яга, - унесу вас всех в ту избу! И с сундуком вместе! Там у меня заговорите! - Хватает домовёнка, а он тяжёлый, не поднять, руками отпихивается, ногами отбрыкивается.