- Бабушка Яга! - испугался Лешик. - Домовые - тоже твоя родня. Разве родных можно есть?

- Неужто нет? - говорит Баба Яга. - Поедом едят! Домовые мне кто? Седьмая вода на киселе. С киселём их и едят. - Яга свесилась с печи, в упор глядит на Лешика.

- Погоди-ка. Бегает тут по лесу один лохматенький, на ногах корзинки, на рубахе картинки. Так где он, говоришь?

Тихо стало в доме, только мухи жужжат. И надо же! Одна мышь лучше места не нашла, чем в чугуне, рядом с домовёнком. Поначалу сидела смирно. А тут хвостом махнула, пыль подняла, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кузька терпел, терпел да так чихнул, что сковородка слетела с чугуна вместе с Лешиком.

Баба Яга как закричит страшным голосом:

- Кто в чугуне чихает?

И тут громко постучали в стену. Друзья вон из дома, не помнят, как и выскочили.

Первый же встречный куст загородил их ветками, прикрыл последними листьями. Баба Яга кричит с порога:

"Улюлю! Догоню! Поймаю!" - принюхивается, озирается. Да разве сыщешь лешего в родном лесу! Одни поганки белеют на полянке да дятел стучит в стену дома.

Кузька одним глазком глянул на Ягу и то испугался. Серый Кот подошёл к хозяйке то ли приласкаться, то ли показать, где прячутся непрошеные гости. Яга и на него рявкнула:

- Надоел хуже собаки! Зачем чужих из дому выпускаешь?

Кот угрюмо поплёлся к конуре/А Яга уже кричит на Дятла:

- Чего избу долбишь? Кыш отсюда! Не видал, куда побежали?

- К деду Диадоху, на тебя жаловаться! - Дятел перелетел на сосну и застучал ещё сильнее.

- Я ж их не съела! Чего попусту жаловаться? Съела бы. тогда и жалуйтесь кому хотите. Да пропади они пропадом! - Яга зевнула во весь огромный рот и ушла в избу. Вскоре по лесу разнёсся её могучий храп.

Лешик с Кузькой направились к мутной лесной речке. Когда они крались мимо конуры, Кот притворился спящим, а сам подумал: "Мышей бы я из дома не выпустил.

Эх, переловил бы я их, кабы не цепь".

ДОМ ДЛЯ ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ

В мутной воде у берега плавало корыто. Обыкновенное деревянное корыто.