Кузька кубарем с кровати, как со снежной горы съехал. Друзья выбежали из дому, побегали, попрыгали по мосту. Колокольчики весело звенели.

- Вьюга, метель, мороз, а мне хоть бы что! - Кузька подпрыгивал, как молодой козёл. - Зима за день покажется в таком доме. Эко обилие-изобилие! Хоть зиму зимовать, хоть век вековать! Вот где насладиться да повеселиться, в тепле да в холе при этакой доле! Ах вы, люшеньки-люлюшеньки мои! Эх, сюда бы Афоньку, Адоньку, Вуколочку! Всех накормлю, спать уложу. Лежи на печи, ешь калачи, всего и забот!

Лешик слушал и удивлялся, почему дед Диадох не любит этот дом.

- Ясно! - рассуждал Кузька, грызя леденец - Пироги дед не ест, щи да кашу не жалует, блинами не кормится, даже ватрушки ему не по вкусу. Чего ему этот дом любить?

- Нет, - задумался Лешик. - Он не для себя не любит. Он и для тех не любит, кому и пироги по вкусу и таврушки...

- Что? Что по вкусу? - Кузька так и покатился со смеху.

- Ты давеча нахваливал. Врушки, что ли, называются?

- Ой, батюшки-уморушки! Ва-труш-ки!

- Я и говорю, - продолжал Лешик. - Дед не любит, когда тут живёт кто-нибудь, кроме хозяйки. Плохие предания об этом доме.

- Предания и у нас рассказывают. Всякие: и весёлые, и страшные.

- Про этот дом предания невесёлые. Но Яга тут никого не ест, даже не пробует, - сказал Лешик. - Зимуй себе на здоровье, не бойся Дятел тебя посторожит. А в тот дом, я уж тебе говорил, не ходи!

- Вот ещё! - засмеялся Кузька. - Это Белебеня куда зовут, туда и бежит.

Тут на крыльцо пряничного дома выскочила Баба Яга:

- Куда, чадушки драгоценные? Не ходите в лес, волки скушают!