- Стану я твоей жертвой, брат, не проливай в нашем доме крови. Это нечистый нас всех попутал. А твои руки чистые, не пачкай их в крови, брат.

Шамхал оттолкнул сестру, и она упала на пол. Перешагнув через Салатын и схватившись за рукоятку кинжала, Шамхал рванулся в глубину комнаты. Но сестра снова успела повиснуть на нем.

- Перейдут ко мне твои горести, брат, не разрушай наш дом, не губи. Отец изрубит нас всех на куски, да и от Ддма не оставит камня на камне.

Зарнигяр-ханум, видя, что месть близка, но Салатын путается под ногами и мешает, закричала на дочь:

- Отойди и не путайся под ногами у мужчины! - Она схватила девушку за косы и оттолкнула в сторону. - Не мешай, пусть он изрубит на куски эту суку, я сама выпью ее собачью кровь. Пусть она знает, что значит идти в чужой дом и воровать чужое счастье.

Салатын не сдавалась:

- Мать, у тебя трое детей, неужели ты хочешь, чтобы на тебя упала невинная кровь?!

- Невинная?! - в бешенстве закричала Зарнигярханум. - Собачья, змеиная, вот какая у нее кровь!

Чужая женщина поднялась с тахты. Ее полная грудь, явственно раздваиваясь, колыхалась под широким просторным платьем. Шамхал словно только сейчас увидел и ее побледневшие, но все же смуглые щеки, и большие серьги в ушах, и гладкие черные волосы с ровным пробором посередине, и дрожащие пальцы, теребящие ворот платья. Большие, цвета крепкого чая глаза женщины были полны слез.

Шамхал растерялся. Он подумал, что эта женщина, должно быть, не из их мест, откуда-нибудь издалека, с низовий Куры. Где только отец нашел ее? Она была красива, мужчина не мог смотреть на нее спокойно.

Зарнигяр-ханум сразу почувствовала, что Шамхал перед женщиной обмяк, и, пока еще не поздно, подзадорила сына:

- Что же ты стоишь, словно баба? Или, может быть, глаза и брови этой колдуньи отняли у тебя силу и разум? Может, и ты потянешься по следам отца? Если ты сейчас же не выволочешь ее отсюда за косы, ты не мужчина и мне не сын!