- Злодейство! - ахнула мама. - Какое злодейство!

- Раньше по-другому совсем было, - заметил никому не знакомый дядя. Преступники свою жертву бросали в колодцы. По трубам ее в речку выносило.

Мама ужасно побледнела.

- Глупости, - хмыкнул едкий старичок, - посмотрите, как много рыбьих останков около и вокруг. Рыбки захотел, ворюга. Сиганул в реку, а выбраться, хе-хе...

- Позвольте, - перебил человек с удочкой, наклоняясь над парапетом. Насколько мне известно, рыба треска в Москве-реке до сих пор не водилась. И таких крупных представителей речных видов не наблюдалось.

- Какие там представители, - засмеялась румяная полная женщина. - Мы с мужем каждый день бедолаге рыбку подбрасываем. Из магазина. Или котлетку. На работу однажды идем, видим - сидит. Голодный, жалобный. Вызволить хотели, корзинку с рыбкой спустили, а как поднимать стали, он из корзинки обратно...

- Верно, - кивнул усатый милиционер, - уже три недели вижу такое на своем участке. Надо было крышку на корзине приладить. С веревочкой. Дернуть ее и захлопнуть.

- Пожарников позовите или водолазов, - хмыкнул едкий старичок.

- Зачем пожарников? - отозвался кто-то. - У меня в котельной канат завалялся. Вот опустим, кот по нему, как по столбику.

А народу между тем собралось очень много: на этой стороне, сбоку на мосту, на другом берегу. Машины стали подкатывать. И вдруг на самом деле появился канат. Рыжий, мохнатый, пахнущий смолой. Канат спустили к воде, но кот понюхал его и печально отвернулся, макнув и без того мокрый хвост в быстротечные волны.

- Кис, кис! - говорили все вокруг. - Давай по канату! Кис, кис...

- Ну что вы, - сказала румяная женщина. - Разве так можно, в разнобой. Надо пла-авно, вместе... Ну, раз-два: ки-ис, ки-ис, - она взмахнула руками, как дирижер.

И все сказали хором сразу:

- КИС! КИС! КИС!