На другой день я рано поутру велел заложить свою коляску, но он не хотел меня отпустить без завтрака на английский манер и повел к себе в кабинет. Вместе с чаем подали нам котлеты, яйца всмятку, масло, мед, сыр и пр. Два камердинера, в чистых белых перчатках, быстро и молча предупреждали наши малейшие желания. Мы сидели на персидском диване. На Аркадии Павлыче были широкие шелковые шаровары, черная бархатная куртка, красивый фее с синей кистью и китайские желтые туфли без задков. Он пил чай, смеялся, рассматривал свои ногти, курил, подкладывал себе подушки под бок и вообще чувствовал себя в отличном расположении духа. Позавтракавши плотно и с видимым удовольствием, Аркадий Павлыч налил себе рюмку красного вина, поднес ее к губам и вдруг нахмурился.

- Отчего вино не нагрето? - спросил он довольно резким голосом одного из камердинеров.

Камердинер смешался, остановился как вкопанный и побледнел.

- Ведь я тебя спрашиваю, любезный мой? - спокойно продолжал Аркадий Павлыч, не спуская с него глаз.

Несчастный камердинер помялся на месте, покрутил салфеткой и не сказал ни слова. Аркадий Павлыч потупил голову и задумчиво посмотрел на него исподлобья.

- Pardon, mon cher, - промолвил он с приятной улыбкой, дружески коснувшись рукой до моего колена, и снова уставился на камердинера. - Ну, ступай, - прибавил он после небольшого молчания, поднял брови и позвонил.

Вошел человек, толстый, смуглый, черноволосый, с низким лбом и совершенно заплывшими глазами.

- Насчет Федора... распорядиться, - проговорил Аркадий Павлыч вполголоса и с совершенным самообладанием.

- Слушаю-с, - отвечал толстый и вышел.

- Voila, mon cher, les desagrements de la campagne*, - весело заметил Аркадий Павлыч. - Да куда же вы? Останьтесь, посидите еще немного.

______________

* Вот, дорогой мой, неприятности деревенской жизни (франц.).

- Нет, - отвечал я, - мне пора.

- Всё на охоту! Ох, уж эти мне охотники! Да вы куда теперь едете?