Груя всё же нет-нет да через забор на дедушку Титирикэ возьмёт и посмотрит, без зависти, так просто... Наверно, совсем живой дедушка лучше, чем не совсем живой?.. Возьмёт Груя отпилок дерева и давай из него почти что совсем живое делать: бок-бок!.. Тук-тук!.. День тук-тукает и бок-бокает, два бок-бокает и тук-тукает. И вот появляется из полена... мама, да не та, что с утра до вечера вся в хлопотах и куда-то торопится, а совсем-совсем другая...

- Ну, как у тебя дела, мама? - спрашивает сын, довольный уж тем, что эта мама всё время будет с ним дома сидеть. Захотелось ему и дедушку такого же приобрести, да не знает Груя, как он в жизни выглядел. С этим вопросом он и пристаёт всё время к матери, от дел отвлекает.

- Какой, да какой!.. Как все!.. - будто бы сердится она. - Сходи в деревню и посмотри на... деда Устина. На деда Штефана посмотри...

Идёт Груя в деревню, к одному старику присматривается, на другого глаза пялит. "Так вот, оказывается, каким был мой дедушка!.." Тетрадь Груи заполняется ушами, бородами, носами. "Если ото всех взять что-то похожее, то дедушка оживёт в том пне дерева, вырванном бурей в лесу, что отец в сарае хранит. Корни - это будет густая и длинная борода дедушки, а всё, что выше, - лицо: глаза, лоб..." Жалко Груе, что силёнок у него пока маловато с этим пнём справиться и дедушку из него вытащить на свет (чтоб все снова увидели, каким он был на самом деле). Тяжело-то, тяжело, но топорик мальчик уже точит...

Отец провёл электричество в сарай, мать ходит на цыпочках по двору. То мать прислушается, то отец ухо навострит - всем интересно, что это Груя там мастерит. Даже дым из очага соседей, где живёт этот озорник Титирикэ, и тот кружил-кружил по воздуху, да как прошмыгнёт под навес... и ему, видно, любопытно, что там делает Груя, забыв обо всех играх и шалостях.

- Кхы! Кхы! - задыхается мальчик. Глаза покраснели, но топорик из рук не выпускает. На пень с дедушкиной бородой поглядывает, а сам полегче чурбачок в руках вертит, от дыма отмахивается, с дымом воюет.