И ушла в ванную комнату.

А Энрика, оставшись одна, схватила куклу, отшлепала ее как следует, назвала ее "плохой, противной девчонкой" и упрекнула в том, что она устраивает неприятности как раз в Новый год:

- Смотри, веди себя хорошо, а то запру в шкаф и не выпущу больше оттуда!

- Почему? - спросила кукла.

- Потому что ты разбила блюдца.

- А я вовсе не хочу играть с ними, - заявила кукла. - Я хочу играть с машинками.

- Я тебе покажу машинки! - рассердилась Энрика и шлепнула ее еще разок.

Кукла не растерялась и вцепилась ей в волосы.

- Ой! Что ты делаешь? Почему бьешь меня?

- Законная самозащита, - ответила кукла. - Ты же сама научила меня драться! Ты первая ударила. Я и не знала, как это делается.

- Ну ладно, - ответила Энрика, желая сменить тему разговора. - Будем играть в школу! Я буду учительницей, а ты - ученицей. Вот твоя тетрадь. Я вижу, ты сделала в диктанте много ошибок, и я ставлю тебе двойку!

- А при чем здесь эта цифра "два"?

- При том, разумеется. Так делает в школе учительница. А кто пишет без ошибок, тому она ставит пять.

- Почему?

- Потому что так учатся!

- Ну и насмешила ты меня!

- Я?!

- А кто же! - ответила кукла. - Ну подумай сама - ты умеешь ездить на велосипеде?

- Конечно!

- А когда училась и падала с него, тебе кто-нибудь ставил двойку или кол?

Энрика в смущении замолчала. А кукла продолжала:

- Вот подумай: когда ты только еще училась ходить и вдруг ни с того ни с сего садилась на пол, твоя мама ставила тебе на попку двойку?

- Нет...

- Но ходить ты все равно научилась? И говорить научилась, и пить, и есть, и пуговицы застегивать, и шнурки завязывать, и зубы чистить, и уши мыть, и открывать и закрывать двери, и звонить по телефону, и включать проигрыватель и телевизор, и спускаться и подниматься по лестнице, и бросать и ловить мяч, и отличать своего дядю от незнакомого человека, собаку от кошки, холодильник от пепельницы, ружье от штопора, сыр пармезан от горгонцолы, правду от лжи, воду от огня. И все это без каких бы то ни было отметок, плохих или хороших. Не так ли?