Чем глубже я погружался в свои воспоминания, тем крупнее мне казался засунутый за обшивку окурок. Когда я взялся за отвертку, чтоб до него добраться, он, в моей памяти, еще немного подрос, превышая по длине целую сигарету раза в полтора. Вывернул я ровным счетом пятьдесят два шурупа, что позволило снять панель каютной обшивки и проникнуть в пространство, заполненное трубопроводами, кабелями, коробами и прочей начинкой. С каждым новым вывернутым шурупом надежда на предстоящий перекур росла и переходила в уверенность. Крах иллюзий был почти катастрофичен. Ничего, похожего на сигарету, ни табачинки. А вот следы крысиной жизнедеятельности имелись в наличии и весьма обильные. Точно, решил я. Крысы, эти гнусные твари, сожрали мой окурок. С мыслями о страшной мести грызунам я отправился в кают-компанию, где видел в буфете коробку с крысиной отравой. Там мне повезло. Я застал грузинских кулинаров за вскрытием небольшой деревянной коробочки, содержимое которой составляла дюжина толстенных сигар. Это был подарок кубинских моряков - соратников по борьбе с империализмом, запрятанный горцами еще с позапрошлого похода, памятного братанием с экипажем корабля - посланца Острова Свободы. В обмен на страшную клятву о неразглашении тайны, я получил три здоровенные сигары и, забыв вздорные мысли о ядах, поспешил в свою каюту. Когда я, периодически надрываясь от кашля, с сигарой в зубах закручивал шурупы, восстанавливая обшивку, моя нога скользнула в проем за стенку рундука. Раздался стук и оттуда выкатилась бутылка из под шампанского, содержащая пару десятков весьма ароматных бычков. Я был счастлив. До возвращения в базу оставалось только пройти проливы и Черное море наискосок.

* * *

Собираясь после похода в отпуск, я быстренько сдал все отчеты и аппаратуру, совсем было забыв про изделие под индексом "ОО-2700-у-ЭЗ". Но мне про него напомнил наш техник-комплектатор.

- А где рельса? - спросил он, просматривая расписки, акты и упаковки приборов.