А й к а з. Меня, русского офицера, царского офицера? Такое оскорбление офицер смывает только кровью. (Хочет обнажить шашку).

Б а х ш и (хватая его за руку). Слушай, дорогой. Тут ведь ничего такого не случилось. Ты его ударил, а он тебя. И кончено. Причем тут артиллерия, и причем тут кровь?

А й к а з (гневно). Пусти руку.

M y р а д. Да он пьян! Тащи веревку, свяжем, и все тут.

А й к а з. Меня связать? Я из Баку приехал. Я вам покажу. Пусти меня, сукин сын.

А р а м. Ух, как испугались тебя.

За сценой раздается свисток. Вбегает помощник.

П о м о щ н и к. Кто там скандалит? Свяжите его да тащите за мной.

Б а х ш и. Ничего такого здесь не случилось. Мы себе мирно играли и танцевали. А этот молодой человек пришел и затеял драку.

П о м о щ н и к (увидев Айказа Агамяна, берет под козырек). Да вы что, сукины дети, слепые, что ли, не видите, с кем говорите?

Б а х ш и. Да мы ничего не говорим.

А й к а з. Меня оскорблять?.. Я им морды набью.

Помощник. Я сейчас арестую. Вы не расстраивайтесь. Кто оскорбил его высокородие?

А й к а з (указывает на Арама). Вот он. И вот еще другой. (Указывает на Бахши).

Помощник. Ну-ка идем! Собачье отродье. Я вам покажу тут хозяйничать.

К р е с т ь я н е. Да ведь они вовсе не виноваты.

Помощник. Молчать!..

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

С т а р ы й Б а х ш и. Он был богат. Он был силен. И не для таких были писаны законы его императорского величества. Все подчинялись им. Они были основой императорского трона... Арам и Бахши под арестом. Аллаверди и Имамверди обращались повсюду, но никто их не хотел выслушать. Наконец, однажды вечером...

Наплыв на сцену.

Комната Айказа Агамяна в Карабахе.

Айказ одевается, неясно напевая что-то. Вертится перед зеркалом.

А й к а з. Очи черные, очи жгучие