А г а м я н (вскакивая с места). Изменник...

Э й в а з (также вскакивая и хватая чернильницу). Молчи, Агамян. (Он подымает чернильницу на Агамяна и снова опускает ее. Чернила проливаются и окрашивают ему руку). У меня хватит сил и смелости, чтобы заткнуть вам глотку. Но вы один этого не стоите. Вы орудие в руках царского империализма. История дошла до схватки львов, а вы только лисица, и к тому же, лисица трусливая.

А г а м я н. Так... Значит, так... Прекрасно. Увидим, кому эти слова повредят больше.

Э й в а з. Хорошо. Увидим. (Швыряет чернильницу на стол и, резко повернувшись, уходит).

Агамян (злобно берет трубку телефона). 55-70. Генерал-губернатор... Я, Агамян. Асрияну? Говорил... ,Нет. Нет. Он очень дерзкий... Как? Место найдется? Благодарю, ваше превосходительство. А кое-кого удалось? Во всяком случае найдется? Прекрасно... (Кладет трубку на место. Задумчиво). Для него место найдется!

Звонит телефон.

Алло! А? Что? Забастовщики ломают окна и двери? Разгромили контору? Вызывайте полицию. Как? Солдаты не хотят стрелять? Как? Как? Фу ты, проклятье... (Бросает трубку на стол и, схватив шапку, быстро выходит).

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Промысла С а л а м о в а.

С а л а м о в (кричит в телефонную трубку). Полицеймейстер! Полицеймейстер!

А г а я р (вбегает, взволнованно). Идут. Масса движется, как саранча.

С а л а м о в. Сюда идут?

А г а я р. Прямо сюда.

С а л а м о в. У ребят есть патроны?

А г а я р. По пятьдесят обойм.

С а л а м ов. Сукин сын! К полицеймейстеру никак не дозвонюсь.

Агаяр. Ну, полицеймейстеру так попало, что он и шапку оставил, едва спасся. Набросились на него с камнями и давай лупить почем зря. На какой бы промысел ни пришли, начинают говорить речи - Володин, Эйваз Асриян, рябой Мамедка, Кубадзе. Ой-ой-ой... Четвертую буровую Асадуллаева подожгли.