Э й в а з. В разжигании национальной вражды?..

Полицеймейстер. Ваши действия создали почву для вражды между мусульманами и армянами.

Эй в аз (возбужденно). Я создаю почву для вражды между мусульманами и армянами?..

Полицеймейстер. Да, господин Асриян, вы. Об этом сказано ведь сто раз. Вы и сами в этом признались.

Э й в а з (не сдержав гнева, с ненавистью смотрит в глаза полицеймейстеру и плюет в лицо). Тьфу!

Полицеймейстер. Не сметь, Эйваз Асриян! Мои люди у ворот. Вы не спасете себя от петли.

Э й в а з. Я не боюсь вашей петли. Я презираю вас и вашу подлую провокацию.

Полицеймейстер. Напрасно волнуетесь. Этими словами вы нас не проведете, и Агамян здесь не хозяин. Я сейчас же могу отправить вас обратно. У вас найдена заряженная бомба и ключ от другой брошенной бомбы.

Э й в а з. Найдена?..

Полицеймейстер. На той же улице мусульманин убит взрывом бомбы. Кого вы хотите запутать? Вы же не можете отрицать, что бросили бомбу.

Наплыв на рассказчика.

С т а р ы й Б а х ш и. Пропасть, о которой говорил Бахши, была уже вырыта и все больше углублялась. Ежедневно то здесь, то там происходили столкновения и мелкие перестрелки. С обеих сторон бывали убитые. Город был разделен на два непримиримо враждебных лагеря. Ни тюрки, ни армяне не могли без опасности для жизни переходить из одной части в другую.

С о н а. Отец, в каком же городе это было?

С т а р ы й Б а х ш и. В Баку, дочка.

С о н а. А Бахши откуда тут взялся? Он ведь остался в Карабахе.

С т а р ы й Б а х ш и. Бахши потом приехал. Он дал слово Соне и приехал. Сона его ждала. Каждый вечер она садилась у окна и с полными слез глазами всматривалась в незнакомую улицу. Итак, Бахши приехал. После долгих поисков он, наконец, нашел их. Соны тогда не было дома. Он повидался с Аллаверди. Тетя Набат трогательно обнимала и целовала его.