Полицеймейстер. Но относительно революционной организации в приказе ничего не сказано, ваше превосходительство.

Губернатор. Это я вам потом скажу, поручик, через два часа. Ну, поручик, идите.

Полицеймейстер. Слушаюсь, ваше превосходительство. (Выходит).

Губернатор один. Что-то пишет.

(Возвращаясь). Простите, ваше превосходительство, пришли иностранцы.

Губернатор. Иностранцы?

Полицеймейстер. Так точно, ваше превосходительство. Англичане, французы, немцы... Они протестуют.

Губернатор. Протестуют? Вы им передайте, поручик, что мы - в своей стране. Российская империя в чьей-либо опеке не нуждается. Пусть они протестуют в Индии, в Африке, в Китае, в Египте и в других своих колониях. Мы идем по их же стопам, пользуемся их же методом: разделяй и властвуй! Это лозунг всех современных правительств, желающих господствовать. Если в этом есть преступление, то научили нас они, мы только ученики.

Полицеймейстер. Простите, ваше превосходительство, они не против резни протестуют. Они просят указать место, где им можно было бы укрыться. Протестуют же они против того, что мы не даем им свидания с вашим превосходительством.

Губернатор. Пусть каждый идет в свое консульство и выжидает там окончания событий. У меня нет времени для разговоров с ними. Идите, поручик.

Полицеймейстер. Слушаюсь, ваше превосходительство. (Уходит).

Звонит телефон.

Губернатор (берет трубку). Слушаю. Саламов? Да, здравствуйте. Такие вещи по телефону не говорят, Амир-Аслан-бек. Промысла сжигают? Это уж не мое дело, господин Саламов. У вас есть руки, у них промыслы. Патроны? А... это можно, устроим.

Полицеймейстер (входя). Простите, ваше превосходительство.

Губернатор (недовольно). Вы все выходите и возвращаетесь, поручик.

Полицеймейстер. Простите, ваше превосходительство, пришли рабочие представители, хотят видеть ваше превосходительство.