— Так вы видели ее? Разговаривали с ней? — спросила Маша.

— Да. Вечером в окнах их квартиры зажегся свет.

— Я забрался на дерево с биноклем, — подал голос Саша Дронов, — и увидел эту девчонку. Она стояла возле окна, как раз напротив меня. Мне показалось, что глаза у нее были заплаканные. Классный бинокль!

— Она тебя не заметила?

— Ты что?! Она-то была без бинокля. Я долго торчал на дереве — все ждал, что за ее спиной кто-то появится. Но больше в квартире никого не было. И тогда мы с Сергеем решили действовать…

— Мы поднялись и позвонили в дверь.

— И она, эта Света, конечно же не открыла, — догадалась Маша. — Во всяком случае, я бы точно никому не открыла. Тем более поздно вечером…

— Ты так и будешь нас перебивать? — строго спросил Сергей. Ему не понравилось, что они словно бы отчитываются перед Машкой. Ведь он, Горностаев, здесь самый главный…

— Нет, Сереженька, извини… — сразу же сдалась Маша и лучезарной улыбкой попыталась загладить свою вину. — Я больше так не буду.

— Но ты права, — смягчился Сергей. — Она нам действительно не открыла.

— Да это и так ясно! — не выдержал Пузырек. Ему было непонятно, как можно так долго обсуждать такие элементарные вещи. Он считал, что Горностаев с Дроновым просто важничают, стараются показать, будто они только и работают, а остальные бездельничают.

— Короче, — вставил Дронов, — она нам не открыла, хотя мы представились ее дальними родственниками, приехавшими в Москву на пару дней из Воронежа.

И тут уж Маша не выдержала, расхохоталась:

— Тоже мне родственнички из Воронежа…

— А что дальше?

— Да ничего! Она сказала, что у них нет родственников в Воронеже. И все.