Самой большой и приятной комнатой был папин кабинет, но и в просторном папином кабинете было тесно от множества книг и картин; да и рояль занимал много места. Как-то Маша забыла на папином диване свою тряпичную дочку, Мотю, и слышала папины слова: - Любочка, эвакуируй, пожалуйста, это страшилище. Впервые Маша обиделась на папу - он ведь был очень добрый. И в этот воскресный день они слушали любимую папой скрипичную сонату Бетховена, и папа сказал: - Какая для меня радость слушать эту музыку! Машу не удивляло, почему радуется папа, музыка была прекрасна. Потом папа предложил маме и Маше сделать прогулку. Они жили в девятиэтажном доме на окраине Москвы. Дом был оборудован хорошо, с лифтами и мусоропроводами, с кондиционированным воздухом, ванны были устроены в виде бассейна, выложены бледно-голубой плиткой. Во всех девяти этажах жили деятели науки и искусства, машин у жильцов было много, они не помещались на асфальтовой площадке перед домом. И машины были такие же важные, как жильцы: все "Волги", "Волги", а у некоторых даже "Чайки", а у одного физика американский "бьюик". На плане, который видел папа, вокруг их дома стоял новый квартал с огромными магазинами, парками, фонтанами. Но строительство нового района отложили на некоторое время, и вокруг их дома стояли деревянные домики с садиками и огородиками, чуть подальше от шоссе, в низине, раскинулась настоящая деревня, где мычали коровы, пели петухи, а в огромной луже, такой огромной, что в ней бывали морские волны, плавали утки и мальчишки путешествовали на парусном кон-тики. А дальше было поле, а еще дальше лес. Они пошли гулять по асфальту, а потом по тропинке к лесу, где среди темного елового узора темнел свинцовый купол старинной церкви - папа говорил, что эта церковь построена в шестнадцатом веке.