– Что такое? – недовольно спросил Кракс.

– Позвольте взглянуть на вашу куклу.

Не дожидаясь ответа, незнакомец протянул руку и, не снимая куклу с резинки, внимательно её осмотрел.

– А что, нельзя? – опасливо спросил Кракс, приняв незнакомца за сотрудника автоинспекции.

– Валентина… – задумчиво сказал тот.

– Что?!

– Ничего, извините, – сказал человек с чемоданчиком и. направился к парадному подъезду.

Высунувшись, Кракс поглядел ему вслед.

– Странная личность. А-а, да это, кажется, тот самый, про которого говорят, что он…

Профессор элоквенции на мгновение задумался. Если бы он пораздумал побольше и вспомнил всё, что слышал про этого человека, – может быть, того, что потом произошло, не произошло бы, и мы никогда не узнали бы, кто такие куклы и из чего они делаются. Но Кракс легкомысленно сказал:

– А, ерунда! – махнул рукой и поехал.

Стоя в подъезде, человек с чемоданчиком внимательно смотрел ему вслед; позади на кузове «Москвича» долго ещё виднелся восклицательный знак, как свидетельство того, что это начинающий водитель и его должны остерегаться все остальные автомобилисты.

2

Сунув рецепт в сумочку, Галина Ивановна (так звали Татину маму) сказала:

– Таточка, доктор выписал тебе новое лекарство… Такое хорошее… Сразу поправишься! Я – в аптеку.

Увидев, что дочка готова заплакать, она добавила:

– Ну, какая трусиха!.. Чего ты боишься? Ведь Лиля дома! Как тебе не стыдно! Я оставлю дверь открытой! Я скоро приду!

И уже в дверях сказала строго:

– Только, если кто позвонит, не открывай! Слышишь? Тебе нельзя вставать! Не встанешь? Даёшь слово?

– Честное слово! – сказала Тата.

Проходя по коридору мимо Лилиной комнаты, мама сказала:

– Лилечка! Если кто придёт, – открой! Хорошо, Лилечка?

Стоя на стуле перед буфетом, Лиля ела вишнёвое варенье столовой ложкой; не переставая жевать, она посмотрела на Галину Ивановну холодными глазами.