Тем временем, самый умный, продолжая думать о Чечне, принял, наконец, очень серьезный деловой вид. Потом весьма резво, не по своим годам, взгромоздился обратно на свой стул, схватил ручку и стал что - то торопливо писать, опасаясь,видимо, что его мысль распадется раньше, чем он успеет что - либо нанести на бумагу.

- Напрасно, дорогие мои, вас так далеко занесло, - спокойно и снисходительно сказал самый солидный из всех председателей подобных организаций во всей Америке, - речь идет о совершенно простом и реальном решении этого вопроса.

Вот так раз, - оказывается все просто.

- Ну и как? - все семь пар удивленных глаз членов правления уставилисьвпредседателя.

Все "самые", кроме одного, удивленно переглянулись тупиковыми взглядами. Дескать, какможно просто решить этот вопрос?

Председатель, надо сказать, знал свое дело туго, и не отступал, будучи даже в меньшинстве. Эту закалку бывший полковник получил еще в жестоких, кровавых схваткахс врагом во время войны. Там был беспрекословный приказ, а сейчас - убедительное твердое слово.

А самый умный, с Чечней в уме, был занят собой, совершенно не слушал остальныхипродолжал лихорадочно что - то строчить на бумаге.

- Мы, - продолжал председатель, -совсем забыли, товарищи, ой, извиняюсь, господа, о тех, кто отдавал свои силы натрудовом фронте во время войны.

- Что?! - грозно вступил в дискуссию единственный настоящий законник, без которого ассоциация не могла бы вообще существовать и быть организацией как таковой:

- Ну-ка прочитайте мне, пожалуйста, что записано в нашем уставе по поводутого, кто может быть членом нашей организации. Так то вот! Мы, непосредственные участники военных действий. И это наша честь и гордость. Разжижатьсвященные наши заслуги в борьбе с фашизмом ради увеличенияорганизации... Я решительно против!

Тут-то возник самый, до сих пор еще, веселый.