Сталинский дом для лидеров новой волны еще и морально устарел и просто оказался мал. Повидав Запад, все они хотели иметь комфорт более современного уровня. Скромность в личной жизни и походный аскетизм террористов, всегда готовых накинуть шинельку и смыться, стали ненужными. Не пьяная гульба с танцами под патефон, а эффектные приемы "в соболях" потребовали другой архитектуры. Дачи последующих руководителей располагаются в неприкосновенных лесах, подальше от центра города.

А город Кунцево с исчезнувшим селом Волынское, в котором бывал Гоголь, и реку Сетунь, идущую понизу Вознесенского леса, и древнее село Очаково, владение поэта Хераскова, и ряд прилегающих деревень, -- словом, всю эту древнюю окрестность, включая сталинское имение, Хрущев росчерком пера присоединил к Москве.

За годы после Сталина Минское (раньше Можайское) шоссе, построенное на костях сотен тысяч заключенных, перерубила широченная Минская улица. Шоссе в этой части назвали проспектом Маршала Гречко, а может, и опять переименовали. Минскую улицу местные жители одно время звали Хрущевским шоссе. Перерезала эта новая улица и нелюдимую дорогу, идущую лесом вдоль Поклонной горы к сталинскому имению. Лес остался, но вокруг началось запрещенное тут при хозяине жилищное строительство.

Стандартные коробки одинаковых домов заполонили Очаковскую округу и пойму реки Сетунь, демонстрируя собой унылое торжество такого градостроительства, на фоне которого даже сталинский ренессанс выглядит шедевром. В лесу по другую сторону шоссе сохранилась дача Калинина, куда поселяли высоких гостей -- лидеров братских компартий. Им доверительно показывали и "Кунцевский музей".