- К Шолохову как проехать?

Мальчишка швыряет добычу в крапиву.

- Давай провожу. - И, не дожидаясь приглашения, прыгает в кузов.

Обыкновенная деревенская улица. Забор. На калитке порядковый уличный номер 54. Нажимаем щеколду. Навстречу бегут две лохматые огненно-рыжие собаки. Ласково трутся о ноги. От калитки до дома - дорожка. Клумбы цветов. Буйная зелень кустов и деревьев.

Заходим в дом. Коридор. В дверях большой комнаты - хозяин. Приветливо улыбается. Сколько раз приходилось видеть его на портретах, в кино. Похож и не похож. Невысокий, коренастый. Чуть крючковатый нос, поредевшие волосы над высоким лбом. Умные, немного насмешливые глаза.

Не спеша садится в конце длинного стола. Цветы, пепельница. Коробка "Беломора".

Разговор простой, непринужденный. О лесе, об охоте, о капризном нынешнем лете. Писатель интересуется, сколько посажено лесу за последние годы, и тут же добавляет: "А сколько срублено? Беречь, беречь нам надо богатство..."

В комнате много солнца. Солнечные зайчики прыгают по полу, взбираются на шкаф, уставленный какими-то сувенирами, видно, подарками. В комнате две двери - одна на кухню, другая в большую горницу. Виднеются цветы в кадках, рояль, покрытый полотняным чехлом. Об оконные стекла снаружи сплющили носы все те же рыжие собаки.

- Тоскуют псы, время-то какое, только бы шлепать по болоту за утками, а хозяин медлит, - улыбается Михаил Александрович. - Некогда. Работа жмет. Много пишу. Нынче до зари поднялся.

Говорит Шолохов просто, подкрепляя слова плавными жестами.

Среди нас один его приятель по охоте.

- А помнишь, Платоныч, как в тумане кобылу за зайца принял? Сколько с тебя тогда взяли колхозники? Я им советовал не жалеть. У профессора, говорю, денег много. - Шолохов заразительно смеется.