Теперь скажите вот что: вы отсюда повезете или с городской квартиры? Я советую отсюда. Во-первых, вам не надо будет дважды заказывать машину. Во-вторых, зачем вам лишние волнения, перенос тела вверх, вниз? Теперь так: этот дачный эскулап, который констатировал смерть, для вас ничто, пустое место, вам нужно вызвать врача официально, и тот напишет заключение, причем вызывайте сейчас же, тогда у вас с утра будут развязаны руки и вы сможете действовать. Только надо решить: отсюда или с городской квартиры?

Надя смотрела на Левина, как будто не слыша вопроса. Она встала и вышла в соседнюю комнату, где было темно. Володя пошел за ней. В темноте он обнял ее, и они стояли несколько минут обнявшись, посредине комнаты.

- Ничего не понимаю, что он говорит... - сказала она дрожащим шепотом. Было похоже, что у нее начинается озноб.

- Ну ладно. Сейчас ни о чем не думай. - Он обнимал ее одной рукой, а другой гладил ее спину.

Она прижималась к нему. Зубы ее стучали, она не могла остановиться. Она чувствовала его ладонь, нежно и твердо ласкавшую ее тело, сотрясаемое ознобом, и что-то громадное, как тот темный ураган, обнимало, наполняло ее, и, наверное, это была любовь, но такая, какой она еще никогда не испытывала: может быть, это была любовь к жизни и одновременно любовь к смерти или, может быть, любовь к себе.

Было слышно, как Левин, скрипя ботинками, ходит по кухне. Он передвинул стул, что-то упало.

- Кстати, машину надо заказывать тоже с утра, - раздался из кухни его голос. - Там всегда очереди. И заказывайте только на Смоленской.

Володина рука замерла.

- Дурак, зачем я его привез? - прошептал Володя.

- Ничего. Пусть...

Ребята спали наверху, у Веры Игнатьевны... Часа в три ночи Надя разделась и легла спать, приняв снотворное. Левин и тут оказался на высоте. "Что вы глотаете? Дайте сюда! - Почти силой он вырвал из Надиных рук таблетки.