- А вот-с ам-мериканский дико-образ. Тело его снабжено длинными колючими иглами, которые он бросает в преследующих его врагов...
Объяснение свое он проговорил заученным тоном, с полнейшим равнодушием к самому дикобразу, и перешел к следующему номеру.
- А вот-с черная пантера, или черная смерть, называется иначе гробокопательница. Разрывает могилы и пожирает трупы с кожей, с костями и даже с волосами. Пос-сторонитесь, господа. Детям не видно...
Публика наклонялась к решетке, но ничего не видала, кроме двух зеленых горящих глаз в самом углу клетки.
- Може там никакой пантеры нема? заметил с галереи чей-то голос.
Потом сторож объяснял гамадрила, который "ходит гулять на люна, а если нет люна, то без люна, и кушает яйца крокодила". Затем он показывал находящегося в ящике "змея Кейлон с острова Цейлон". Этот змеи не ядовит, только мускулом давит, а самого его видеть нельзя, потому, что "если ящик открывайт, змей бистро убегайт".
Наконец толпа остановилась перед клеткой льва.
- А вот африканский лев. Называется Цезарь. Стоит двадцать пять тысяч марок. И со своей львицей, стоящей одиннадцать тысяч марок, запел сторож.
Затем в его руках очутилась неизвестно откуда появившаяся жестяная кружка, и он, потряхивая находящимися в ней медяками, протягивая ее публике, сказал:
- Сейчас начнется блестящее представление: укрощение львов и кормление диких зверей. Пожертвуйте, господа, кто что может, в пользу служащих зверинца. И в это время свободной рукой он зазвонил в колокольчик, возвещающий начало представления. Десять евреев-музыкантов грянули веселый марш.
- Карльхен, звонят, сказала чистенькая старая немка, выходя из-за своей кассы и отворяя дверь в уборную, где одевался укротитель.
- Сейчас, ответил Карльхен. Затворите, мама, дверь. Холодно.