За десять шагов до клетки Карла остановил сторож и сказал ему несколько слов на ухо. Это была дурная примета. Укротитель никогда не должен останавливаться ни на одну секунду, потому что зверь следит за ним глазами с самого выхода его из уборной.
- Цезарь беспокоится? Рычит? переспросил Карл умышленно громко, играя перед публикой бесстрашием. О! Это пустяки. Он сейчас будет у нас, как Овечка.
Цезарь стоял, прижавшись лицом к самой решетке. Его кошачьи рыжие глаза с громадными зрачками блестели жадно и пугливо в то же время. Бешенство, не проходившее у него до сих пор, внезапно разрослось при виде знакомой фигуры в розовом трико, на которую он нарочно не смотрел, но за всеми движениями которой следил с напряженным вниманием хищника.
Карл быстро прошел среди расступившихся зрителей, ловко вспрыгнул на три ступеньки приставной лестницы и очутился в предохранительной клеточке, из которой железная дверца отворялась внутрь большой клетки. Но едва он взялся за ручку, как Цезарь одним прыжком очутился у дверцы, налег на нее головой и заревел, обдавая Карла горячим дыханием и запахом гнилого мяса.
- Цезарь, назад!.. крикнул Карл и, нарочно приблизив к решетке лицо, устремил на зверя пристальный взгляд. Но лев выдержал взгляд, не отступал и скалил зубы. Тогда Карл просунул сквозь решетку хлыст и стал бить Цезаря по голове и по лапам.
Цезарь ревел, но не отступал и не отводил глаз.
- Довольно! крикнул кто-то из глубины публики.
- Довольно! подхватила единодушно вся толпа.
- Оставь! сказал Иоганн тихим и тревожным голосом и под плащом, незаметно, вытащил из кармана револьвер.
- Нет! отрезал сердито Карл и опять ударил изо всей силы льва по голове. Цезарь, назад!
Но Цезарь внезапно взвился во весь рост и ударил лапой в решетку с такой силой, что вся клетка задрожала.